— Ань, я тут знаешь что подумал? Надо нам квартиру купить, – сказал муж за ужином.— Чего? Квартиру? Хм. А у тебя есть деньги? Ну покупай, конечно, почему же нет, – сказала она с насмешкой.— Люди же как-то покупают, ипотеки берут. У нас вон на работе многие с ипотекой. И Света, дизайнер, и Борис Петрович, мой начальник. А недавно я узнал, что и у уборщицы ипотека, представляешь? Хотя зарплата у нее гораздо меньше, чем у меня…Анна только сейчас поняла, что он не шутит, а говорит совершенно серьезно.— У тебя-то собственная квартира есть, Ань. А у меня за душой — вообще ноль. Мы с тобой семь лет живем, а нажитого нет.— Ну подожди, — Анна отложила вилку. — Зачем нам ипотека. У нас есть квартира. Мы живём в трёшке. Куда нам еще-то?— Аня, мы живем в твоей трешке, — поправил муж спокойно. — Это твоя квартира. От бабушки. Я к ней никакого отношения не имею. И случись что, на улицу пойду. Мне ведь, Ань, даже наследства не светит, по-моему. У родителей сестра с ребенком живет. Там все им достанется…Анна внимательно посмотрела на мужа. Они действительно прожили в браке уже семь лет. Сыну недавно исполнилось пять, он ходит в садик, по вторникам и четвергам — к логопеду, Анна сама его водит. Кроме того, и дома занимается с сыном, читает ему, выполняет логопедические задания. Работает она на полставки в небольшой фирме. Зарплата не ахти, но хватает на мелкие расходы, на кружки, на какие-то свои покупки. Главное — она не упахивается и всё успевает: забрать ребёнка пораньше, приготовить, позаниматься, дома порядок держать. Не выжатая, не злая, и на семью время есть.Муж зарабатывает хорошо. Одеваются нормально, в начале осени летали в Турцию, недавно ездили в Калининград. Телефоны обновили, сыну планшет купили. Время от времени в кафешки ходят, заказывают готовую еду, обновки покупают не тогда, когда старая вещь пришла в негодность, а когда просто захотелось. Живут не то, чтобы на широкую ногу, но и не впроголодь.И вдруг — ипотека.— Я хочу что-то иметь, понимаешь? — повторил муж. — Своё. Пусть оно будет наше общее, но чтобы не жить на птичьих правах.— Ты что, разводиться собрался? — попыталась отшутиться Анна.— Да при чём тут развод? — он поморщился. — Просто жизнь длинная, а у меня ни метра своего нет. У родителей на руках сестра с ребёнком-инвалидом. Я там ни на что не смогу претендовать, просто совесть не позволит. Ты сама всё понимаешь.Она понимала. И именно поэтому ей было не по себе.— Можно взять квартиру довольно недорого, на этапе котлована, – рассуждал муж. – Или, наоборот, готовую взять, по семейной ипотеке. Сдать ее в аренду. Арендными платежами ипотеку платить. Ну, чуть-чуть докидывать сверху.— Чуть-чуть? – насмешливо посмотрела на него Анна. – Ипотека на московскую квартиру меньше сотки в месяц не будет никак, а скорее всего и побольше, сто двадцать, сто сорок. Аренда – в лучшем случае шестьдесят. Откуда будем брать разницу?— Ну, слушай, ужмемся как-нибудь, — пожал плечами муж. — Ничего страшного.Ана посмотрела на него. Ужаться — это не летать в отпуск. Это не менять технику. Это не покупать сыну новые кроссовки без вздоха. Это, возможно, искать ей работу на полный день. Начинать тоже зарабатывать деньги в поте лица, возвращаться по темноте, ребенок будет сидеть в саду последний.И ради чего все это, спрашивается? Ладно бы у них не было жилья, тогда понятно. Но жилье у них есть. Им вполне хватает этой трёшки. Просторная, светлая, окна во двор. Бабушкина мебель почти вся заменена, но запах дерева в кладовке до сих пор тот самый. Здесь её детство. Здесь её дом.«Мне не нужна ещё одна квартира, — честно думала Анна. — Мне нужна спокойная жизнь».— Ты просто не хочешь напрягаться, — сказал муж, когда разговор снова зашёл об ипотеке. — Тебе удобно плыть по течению.Её будто током ударило.— А тебе как будто неудобно? — тихо спросила она. — Ты живёшь в хорошей квартире. Ребёнок в своей комнате. Что не так?— Не так то, что это не моё. Я мужчина. Я должен что-то купить сам. Оставить от себя сыну в наследство.— Ну о каком наследстве речь? Мы живы-здоровы.— Ты не понимаешь, каково это — не иметь своего, — сказал муж. — В любой момент… всё может измениться.Вот тут Анне стало по-настоящему холодно.«В любой момент» — это о чём? О разводе? О том, что он не чувствует себя уверенно рядом с ней?Она начала раздражаться.— То есть я должна влезть в многомиллионный долг, чтобы ты чувствовал себя спокойнее? — спросила она в очередной раз. — Мне-то это зачем?— Потому что мы семья!— Семья — это когда вместе решают общие проблемы, улучшают свою жизнь. А не когда ухудшают, неизвестно зачем.Анна представляла: ипотека на десять-пятнадцать лет. Это у них уже сын вырастет за это время! И каждый месяц — огромный платёж. Чувство, что ты кому-то должен миллионы. Переплата в несколько раз за жалкий скворечник на пятнадцатом этаже окнами на трассу. И ради чего? Чтобы у мужа было «своё».«А если не потянем? А если муж потеряет работу? А если кто-нибудь заболеет, ногу сломает?» — мысли лезли одна за другой.Конечно, мужа можно понять. Анна ставит себя на его место и осознает, что, не будь у нее ничего своего за душой, чувствовала бы себя неуютно. И всё равно она не хочет этой ипотеки.Ей нравится её размеренная жизнь. Нравится работа без нервов, до трех-четырех часов дня. Нравится забирать сына пораньше, а не нестись в пробках с офисной усталостью.Она чувствует, что если согласится — это будет не их общее решение, а её уступка. Из страха обидеть.А если не согласится — он будет считать, что она эгоистка. Что думает только о своём комфорте.Брать ли ипотеку только ради того, чтобы муж чувствовал себя увереннее?Или право на спокойную жизнь важнее чужого чувства «своего угла»?Как бы вы поступили на месте Анны?
