— Ну спасибо, Майя, удружила так удружила! — тихонько сказала свекровь на кухне, когда Майя взялась помочь с тарелками. — Знала же, что у Ксюши больная тема — собака! Можно было и не говорить при ней… Весь праздник насмарку, настроение у всех испорчено, сидим, как на похоронах…— Анна Ивановна, вы правда считаете, что это мы виноваты? Это мы вам праздник испортили, не Ксюша? Ей ведь не три года вообще-то. Должна понимать…— Да, ей не три! – перебила свекровь. – Ей скоро восемь. А тебе двадцать восемь. Ты взрослый человек, и Паша тоже. Могли бы подумать головой, о чем можно говорить, о чем не стоит…Майя поставила стопку тарелок и молча вышла из кухни. На душе было тяжело, хотя виноватой она себя не считала. В комнате за столом сидели гости, в том числе и первоклассница Ксюша, дочка золовки Ирины. Красная, заплаканная, девочка сидела рядом со своими родителями и всхлипывала так, что у неё тряслись плечи. Все утешали, как могли, отвлекали, рассказывали наперебой, что скоро будет торт со свечкой, и Ксюша сама задует огонек и получит лучший кусочек, самый красивый, с розочками.Ну цирк с конями, да и только. День рождения вообще-то не у Ксюши, а у ее бабушки…А начинался праздник как обычно. День рождения свекровь по традиции отмечала у себя дома. Накрыла стол, как обычно: праздничная скатерть с вышивкой, хрустальные бокалы, салаты — оливье, селёдка под шубой, запечённая курица. Собрались гости: сын с женой Майей, золовка Ирина с мужем и дочкой Ксюшей, пара подруг свекрови. Поздравили именинницу, вручили подарки, сели за стол.С Ириной у Майи отношения ровные, без особой теплоты, но и без войны. Видятся в основном по праздникам. Майя знала, что Ксюша давно просит собаку. Ирина против — говорит, что совершенно не хочет ухаживать за еще одним членом семьи. Щенок – это ведь практически еще один ребенок. Ксюша еще мала, за ней самой присмотр нужен, а взрослые в семье все работают, гулять им некогда. Да и шерсть, запах, грязь убирать никто желанием не горит.Обсуждали это не раз, за тем же столом. Мнение золовки было непоколебимо: собакам в городской квартире не место.Когда подали горячее, Майя вдруг сказала:— Кстати, а у нас с Пашей новость. Мы щенка берём. В субботу поедем забирать у заводчика. Щеночку третий месяц пошел, совсем кроха… Хотите, фотку покажу?Она полезла в телефон, открыла снимок — комочек с висячими ушами и розовым языком.— Ой, какой! — оживилась свекровь. — А порода какая?И тут вдруг вылезла Ксюша.— Подождите… — громко сказала она. — У вас будет собака?— Да, — кивнула Майя. — Давно хотели. Будешь к нам в гости приходить, играть со щенком…Лицо девочки вытянулось. Она посмотрела на Ирину.— Мам… А почему им собаку можно, а нам нет?Ирина сразу напряглась.— Ксюша, мы же с тобой обсуждали. Мы только что ремонт сделали… И ты знаешь, что я собак не люблю.— Ну они же заводят, и у них тоже ремонт, – заныла Ксюша. — Я тоже хочу! Я давно хочу!Через минуту она уже рыдала в голос. Настоящими, тяжёлыми детскими слезами. Сопли, икота, «несправедливо», «вы меня не любите», «мне никогда ничего нельзя».Ирина краснела, пыталась успокоить:— Тихо, Ксюш, хватит. Все, давай, вытирай слезы. Бабушка расстроится, у нее день рождения…Но девочка только сильнее заводилась.— Они меня дразнят! — вдруг выкрикнула она, указывая на Майю. — Они специально взяли собаку, мам! Чтобы меня расстроить!Майю будто кипятком ошпарили. Дразнят? Серьёзно?— Ксюша, никто тебя не дразнит, — ответил Павел, Майин муж. — Мы просто рассказали свою новость.— А ты вообще молчи, — резко сказала брату золовка. — Нечего было вам языком болтать со своей собакой. Ребёнок маленький.Майя сжала губы. Маленький? Почти восемь лет.Она помнила себя в этом возрасте. Уже понимала, что не всё, что есть у других, обязано быть у неё. У кого-то кукла дороже, у кого-то велосипед. Кто-то на южное море зимой ездит. Ну и что?Ксюшу увели в спальню, там она ещё долго всхлипывала. Праздник сдулся. Мужчины налили по рюмке, разговаривали вполголоса. Свекровь стала собирать посуду, Майя начала помогать.И на кухне прозвучало то самое:— Ну вот, испортили день рождения. Обязательно надо было при ребёнке?Майя не выдержала.— А что, нам теперь молчать? — сказала она. — Мы же не что-то плохое сделали.— Можно было позже сказать, — сухо ответила Ирина, возвращаясь из комнаты. — Без Ксюши.— А как? — удивилась Майя. — Вы всё равно бы узнали. Не сегодня — так через неделю. Нам что, прятать собаку нужно было? Говорить: «Ой, это не наша»? Соседская забежала случайно, да?— Ты знала, что для ребенка это больная тема, — сказала золовка. — Надо было быть умнее. Да что с тебя взять! Детей нет, думаешь только о себе. Вот родишь, поймешь…Эти слова прозвучали негромко, но зло. Майя на секунду даже растерялась. Детей нет? А при чём здесь это вообще? В груди неприятно сжалось. Хотелось сказать что-то резкое, колкое. Что не её вина, что Ирина боится ответственности. Что ребёнку восемь, а не три года. Что учить переживать «нет» — это как раз родительская работа. Но за столом сидела именинница. Гости. Торт со свечками ждал своего часа. И Майя только тихо выдохнула, чтобы не расплакаться от злости.Вот так — одной фразой — её сделали виноватой во всём. И в слезах девочки. И в напряжении за столом. И даже, кажется, в испорченном дне рождения.А кто должен объяснить ребёнку, что мир не крутится вокруг её желаний? Кто должен научить переживать отказы и разочарования? Разве не родители?— Да ладно тебе. Перебесятся. Поплачет Ксюша и успокоится, – сказал муж.Но её задело. Не слёзы девочки — дети плачут. А то, что её сделали виноватой. Будто она специально пришла и ткнула ребёнку в лицо своей радостью. А почему бы в конце концов родителям не завести дочери эту собаку? Аллергии ни у кого нет. Ну и взяли бы небольшого пса. Ирина боится шерсти и ответственности, не хочет гулять, убирать, мыть лапы. А виновата теперь Майя, которая все это делать согласна и будет. Но, оказывается, нужно было появление собаки еще и не афишировать, чтобы не обидеть Ксюшу и не поставить в сложное положение ее родителей: «Почему им можно, а нам нет?»А может, и правда надо было промолчать? Подбирать слова, чтобы никого не задеть?Или всё-таки почти восьмилетний ребёнок уже должен учиться принимать, что мир не крутится вокруг него?Кто здесь неправ — Майя, которая просто поделилась радостью, или взрослые, которые не готовы объяснить дочке слово «нет»?
— Они меня дразнят! — вдруг выкрикнула она, указывая на Майю. — Они специально взяли собаку, мам! Чтобы меня расстроить!
— Мам… А почему им собаку можно, а нам нет?
