— Маш, ну сколько можно? Сорок дней прошло уже! — не выдержала Дарья.Мария подняла на сестру заплаканные глаза.— Ты не понимаешь, Даша. Человек умер. Его больше нет.— Нет, я все понимаю. Умер. Но этот человек – всего-навсего твой бывший муж, с которым вы развелись двенадцать лет назад. И убиваться по нему вот так, как ты это делаешь – перебор, я считаю.— Не говори так.— А как говорить? Этот человек тебя с двумя детьми оставил. Алименты через раз платил. Ты забыла уже, как вы жили? Он ночами пропадал, гулял, ты его искала в слезах. Кредиты на тебя навешал. Ты потом несколько лет расхлебывала последствия его любви к красивой жизни. Ну и чего рыдать теперь? Давай прекращай эти истерики. У тебя давно другая семья, отличный муж Олег. И плакать столько времени по Андрею – я считаю, просто неприлично!Мария отвернулась к окну. Дарья тут же пожалела о своих словах. Но раздражение копилось уже больше месяца. Когда бывший муж сестры умер, никто не ожидал такой реакции.Дарья прекрасно помнит первый брак сестры, и удачным этот союз она не назвала бы никогда.С Андреем Мария познакомилась в двадцать два года. Высокий, веселый, душа компании. Вокруг него постоянно крутились люди. Он умел шутить, устраивать праздники, легко заводил знакомства. На семейных посиделках все сразу обращали внимание именно на него.Мария тогда была по уши влюблена, просто дифирамбы пела Андрею. Дарье же он сразу как-то не очень понравился. Шумный, легкомысленный, как будто даже недалекий какой-то. Деньги у него исчезали мигом. Зарплата просто жгла карман, он просаживал ее за неделю. Легко давал в долг приятелям, и никогда не требовал возврата. Обожал тусовки, то и дело покупал себе обновки, гаджеты менял, абсолютно не задумываясь, что будет есть через неделю.Пока Мария работала, он ловко выезжал на ее шее.— Ты понимаешь, что это неправильно? – спрашивала Дарья.— Зато с ним никогда не скучно! – отвечала сестра.Скучно действительно не было. Через год родился первый сын. Потом второй. И вот тогда веселье закончилось. Андрей продолжал жить так, словно семьи у него не появилось. После работы мог исчезнуть до ночи. Телефон не брал. Возвращался под утро с виноватой улыбкой.— Да что ты накручиваешь? С друзьями сидели. А не отвечал на звонки, потому что ты выедаешь мозг.Мария устраивала скандалы. Он обижался и снова исчезал. Денег в семье хронически не хватало. Зато друзья Андрея никогда не жаловались на его жадность.Дарья хорошо помнила, как сестра звонила ей в ночи.— Даш, прости, что поздно, но я опять потеряла Андрея. Позвони ему, а? Может, тебе он ответит… Я просто боюсь, что случилось что-то…— Опять?— Опять...В конце концов выяснилось, что дело уже не только в друзьях. Появились другие женщины. После очередного скандала Андрей ушел окончательно. Мария тогда осталась одна с двумя маленькими детьми и кучей долгов.Дарья была уверена, что сестра после такого никогда его не простит.Первые годы так и было. Мария даже имя его слышать не хотела. Выгребала как могла, с помощью родных, выстраивала свою жизнь даже не с нуля, а с глубокого минуса. Хорошо, что через полгода после развода в ее жизни появился Олег. Спокойный, ответственный, заботливый. Совсем не похожий на Андрея.Он помогал с детьми, приобщал их к спорту, чинил дома все, что ломалось. Когда мальчишки начали называть его папой, никто их не заставлял. Так получилось само собой.Потом была свадьба. Они взяли ипотеку на трехкомнатную квартиру, чтобы места хватало всем. Ездили отдыхать, отмечали праздники, жили спокойно и дружно. Олег по-прежнему хорошо ладил с сыновьями Маши, много в них вкладывал сил и, конечно же, финансов.Родной папа даже на горизонте не появлялся все эти годы. Мальчишкам уже 16 и 14 лет. Никто о нем и не вспоминал уже.Поэтому звонок месяц назад стал для всех неожиданностью. У Андрея остановилось сердце, в сорок пять лет. Мария узнала об этом вечером того дня. Сначала просто села на диван. Потом заплакала. На следующий день связалась с его родителями – которые, к слову сказать, все эти годы не вспоминали про внуков. Помогала с похоронами, организовывала поминки. И продолжала плакать. Убивалась так, как будто самого родного человека потеряла.И вот со дня похорон прошло уже больше месяца, а Мария все так и не пришла в себя. Ходит на работу и все дела делает как на автомате, не улыбается, почти не общается ни с кем, постоянно плачет. Дарья смотрит на все это и не понимает. Олег молчит. Но и ему, похоже, тяжело.Однажды Дарья не выдержала.— Маш, что происходит вообще? Ты его до сих пор любишь?Мария посмотрела на нее удивленно.— Нет.— Тогда в чем дело?Сестра долго молчала. Потом тихо сказала:— Я сама не знаю.Дарья уже хотела что-то ответить, но Мария продолжила:— Понимаешь, пока человек жив, где-то внутри остается ощущение, что история не закончена. Что однажды можно встретиться. Что он увидит, какими выросли сыновья. Что скажет что-то важное. Что объяснит, почему все тогда получилось именно так.— И что?— А теперь ничего не будет. Никогда.В комнате стало тихо.— И знаешь, что самое страшное? — вздохнула Мария. — Я все время думала, что однажды он появится. Хотя бы к мальчишкам придет. Может быть, даже попросит прощения. А теперь уже точно не придет.Мария снова заплакала. Дарья молчала. Она не знает, как к этому относиться. Все-таки странно видеть, как женщина убивается по человеку, который принес ей столько боли. И которого уже давно нет в ее жизни.Или горевать можно не только по хорошим людям?Как считаете, это нормально — так тяжело переживать смерть бывшего мужа спустя много лет после развода? Или по отношению к нынешнему мужу и собственной семье такое горе действительно выглядит странно и даже неприлично?
Я вырезаю извещение о смерти булочника Нибура. Он изображается в нём кротким, заботливым, любящим супругом и отцом. А я сам видел, как фрау Нибур с распущенными косами мчалась прочь из дому, когда кротчайший господин Нибур гнался за ней и лупил её ремнём от брюк; и видел руку его сына Роланда, которую заботливый папаша сломал, вышвырнув его в приступе бешенства из окна второго этажа. И когда этого изверга наконец хватил удар и он во время выпечки утренних булочек и пирожков на дрожжах наконец упал, его смерть должна бы показаться великим благодеянием для согбенной горем вдовы; но она вдруг перестаёт в это верить. Всё содеянное Нибуром сгладила смерть. Покойный мгновенно превращается в идеал отца и мужа. Люди и без того наделены удивительным даром лгать и обманывать себя, но этот дар особенно блистает в случаях смерти, и человек называет его пиететом. Самое удивительное, что он очень скоро сам проникается верой в свои утверждения, как будто сунул в шляпу крысу, а потом сразу вытащил оттуда белоснежного кролика.Испытала это магическое превращение и фрау Нибур, когда негодяя пекаря, ежедневно избивавшего её, втащили по лестнице в квартиру. Но вместо того, чтобы на коленях благодарить Господа Бога за то, что она наконец избавилась от мучителя, в ней после его смерти немедленно началось просветление его образа. Рыдая, бросилась она на труп супруга, и с того дня на глазах её не просыхают слёзы. Сестре же, которая осмелилась ей напомнить и постоянные побои, и неправильно сросшуюся руку Роланда, она с возмущением заявила, что всё это мелочи и всему виною жара от подовой печи: Нибур-де, неустанно заботясь о благополучии семьи, работал не покладая рук, и печь действовала на него время от времени, как солнечный удар. Вдова выставила сестру и продолжала скорбеть. В обычной жизни это честная, работящая женщина, которая отлично понимает, что к чему; но сейчас Нибур ей вдруг представился таким, каким никогда не был, и она твёрдо уверовала, что это правда, — вот самое удивительное! Дело в том, что человек не только извечно лжёт, он также извечно верит в добро, красоту и совершенство и видит их даже там, где их вовсе нет или они существуют лишь в зачатке; это вторая причина, почему извещения о смерти придают мне бодрость и делают меня оптимистом.
Ей бы к психиатру сходить, это ненормально так убиваться по человеку, который тебе 10 лет назад основательно нагадил.
А второму мужу норм такое? О_о
Людям свойственно сожалеть не о человеке, а о том чего он мог бы достичь.
Это же понятно. Людям свойственно сожалеть не о человеке, а о том чего он мог бы достичь. А если говорим об эталонном скотомудилище, то у него ооооочень много осталось недостигнутого.
Дура какая-то Мария. Так и второго, хорошего мужа потеряет.
