— Да я уже не знаю, Вика, как жить! — Наталья с отхлебнула чай из чашки. — Раньше на пятерку продуктов закажешь, они в холодильник не помещались, курьер еле тащил, а сейчас? В паре пакетов унесешь. Ипотека, коммуналка, детские расходы… А теперь ещё и мама полностью на мне. Я ей вторую пенсию плачу, понимаешь?Виктория оторвалась от отчёта и посмотрела на коллегу поверх очков.Они сидят вместе в одном кабинете уже четвёртый год. Привыкли друг к другу: знают не только кто какой кофе пьет, но и про семейные дела. Про мужей, детей с их учебой и болезнями, домашних животных. Наталья вообще человек открытый — всё расскажет. Вика в курсе и про ее ипотеку на трешку в подмосковной новостройке, и про старшего сына-подростка, и про младшую дочку с танцами за десять тысяч в месяц.И вот теперь — новая тема. Мама.Мама у Натальи недавно вышла на пенсию. Живёт одна в двухкомнатной квартире в старой панельке. Работала делопроизводителем в какой-то конторе, зарплата была небольшая, но, по словам Натальи, «на себя одну ей хватало». Хотя и тогда дочь ей помогала. То стиралку поменяют, то оплатят ремонт в туалете или в ванной. Летом брали её с собой на море — вроде как помощь, с детьми посидит. Но по факту Наталья сама с детьми сидела, а мама на море отдыхала на всю катушку.— Накоплений ноль, — раздражённо говорила Наталья. — Жила от зарплаты до зарплаты. Теперь ноет, что на пенсию не прожить. Ну а я что, должна смотреть, как она макароны одни ест?Виктория слушала и чувствовала, как внутри закипает.Пенсия, конечно, небольшая, но мама Наташи – москвичка, так что наверняка доплату получает от города. У пенсионеров льготы всякие, бесплатный проезд. Да можно прожить, чего уж там. Многие пенсионеры и живут, еще и внукам ухитряются шоколадки покупать. И Наташина мама справилась бы, если бы поумерила аппетиты.Наталья с мужем ведь совсем не олигархи. Ипотека, старенькая машина, которую тоже надо содержать. У старшего сына репетиторы, у дочки — танцы, костюмы, сборы. Наталья сама жалуется, что «еле тянут». А тут еще на маму приходится тратиться.— Я ей тридцатку перевожу стабильно, — продолжала Наталья. — Получается вторая пенсия. За квартиру плачу, плюс продукты иногда заказываю. Это же моя мать.Тридцать тысяч. Да еще по мелочи то одно, то другое… Вика даже переспросила.— Ты серьёзно? Это же приличные суммы получаются.— А что делать? Ей на голую пенсию не прожить.Виктория не выдержала.— Наташ, ну подожди. Мне кажется, тебе о детях надо думать в первую очередь. На образование откладывать, на старт. Сейчас все не бесплатно. К тому же ипотека у вас. Деньги-то не лишние. Лучше бы на себя их потратили, в отпуск съездили куда-нибудь нормально, не в частный сектор.Наталья поджала губы.— То есть мать бросить? Пусть выкручивается сама, как знает?— Да не бросить. Но она же не старая ещё. Может подработать. Соседке помогать, документы набирать, курьером каким-нибудь. Или хотя бы расходы сократить. Все пенсионеры как-то живут.— Ты не понимаешь, — отрезала Наталья. — Это мама.Вика понимала. И в то же время — нет.Её собственная мать тоже на пенсии. Да, Вика ей помогает иногда — то лекарства купит, то коммуналку оплатит. Но не в таких масштабах. И главное — не жалуется каждый день, что «всё на мне, мы нищие».Наталья же жалуется постоянно. На кухне, в обед, по дороге домой. И каждый раз — с надрывом.— Серёжа уже злится, — призналась как-то Наталья. — Говорит, мы сами впритык живём. Но как я скажу маме: всё, больше не дам?А недавний разговор совсем убил.— Я, наверное, кредит возьму, — вздохнула Наталья. – Надо маме новый холодильник брать. Старый ее, кажется, сдыхает совсем.— Холодильник? — выдохнула Вика. – В кредит?— Ну да. Как она без холодильника-то? Ее старый сломается в любой момент….И тут Виктория вспылила.— Наташ, ну это уже перебор! Ты детям на кружки считаешь каждую копейку, а маме, не задумываясь, холодильник в кредит хочешь брать? Может, пора расставить приоритеты?В кабинете повисла тишина. Даже принтер замолчал.Наталья медленно повернулась.— То есть мать я должна послать подальше?— Я не это сказала. Но у тебя двое детей. Они сейчас растут. Им нужно образование, возможности. А мама — взрослый человек. Может, ей тоже стоит ужаться?— Она всю жизнь на меня положила, — тихо сказала Наталья. — Одна меня растила. Отказывала себе. Теперь моя очередь.— Но ты же сама жалуешься, что вам тяжело, — сказала Вика.— Тяжело. Но это не значит, что я её брошу.После того разговора они работали молча, обменивались сухими фразами. Вика чувствовала укол вины — может, и правда лезет не в своё дело? Деньги Натальины, семья Натальина.Но и раздражение не уходило. Каждый раз, когда Наталья снова начинала про «мы еле тянем», у Вики внутри щёлкало: так, может, перестать тянуть ещё и взрослого человека?Как донести до коллеги, что взрослая дочь не должна содержать мать, если своей семье непросто? Ссориться совсем не хочется, им же и дальше в одном кабинете сидеть, и слушать про эти страдания уже надоело.Что можно посоветовать?
Как донести до коллеги
слушать про эти страдания уже надоело
Наталья же жалуется постоянно. На кухне, в обед, по дороге домой. И каждый раз — с надрывом.
А Вике-то какая печаль? И откуда такое рвение раздавать непрошенные советы? Очевидно же, что Наташа просто жалуется на жизнь, а не испрашивает коучинга.
То есть у мамы с доходом тысяч под 70 в месяц нет ни копейки накоплений? Удобненько
