grazdano4ka.ru - Тебе не стыдно, что твоей матери чужие люди помогают

[Вера_в_чудо]

https://grazdano4ka.ru/avtorskie-stat-i/arkhiv-moikh-statej/item/tebe-ne-stydno-chto-tvoej-materi-chuzhie-lyudi-pomogayut-prichem-besplatno-govorit-po-telefonu-sosedka

— Анечка, тебе не стыдно вообще? – приторно-ласково спросил голос в трубке.

Да, вот так, в лоб, ни «здравствуйте», ни «как дела?». Анна даже не сразу поняла, кто ей звонит. Номер был незнакомый. Она работала парикмахером, поэтому всегда отвечала неизвестным номерам. Может быть, потенциальный клиент звонит. А это деньги.

Она как раз вышла с работы, стояла на остановке и ждала автобус. Моросил мелкий дождь, люди прятались под козырьком, кто-то ругался на опаздывающий транспорт.

— Простите, а кто это?

— Кто-кто... Соседка твоей матери. Людмила Ивановна. Неужели мать даже номер мой не дала?

Анна невольно усмехнулась. Мать сроду не давала ей никаких номеров, как и сама не звонила. Последние шесть лет они вообще не общались. Хотя соседку эту Анна помнила еще по прежним временам. С матерью они жили в одном тамбуре, дверь в дверь. Наверное, сейчас этой Людмиле Ивановне уже хорошо за пятьдесят.

— Так что вам нужно? – спросила Анна.

— Мне нужно спросить, не стыдно ли тебе, что твоей матери чужие люди помогают? Причем, бесплатно!

Анна почувствовала, как внутри все напряглось. Началось. Ну конечно, рано или поздно этот разговор должен был случиться. Только она надеялась, что не с посторонним человеком.

— А что произошло?

— Что произошло? Да все произошло! Твоя мать еле ходит. У нее куча болезней: сердце, давление, большой лишний вес. Передвигается по стеночке, доходит до моей квартиры, стучит, просит: то в аптеку сходи, то хлеб купи, то за квартиру заплати, то мастера вызови. Я уже устала, если честно. Раньше тоже так было, но не в таком объеме, а сейчас каждый день, и не по одному разу… Ну что ты молчишь? Делать что-то надо. Это вообще-то твоя мать, а не моя…

К остановке подъехал автобус, Анна сказала скороговоркой, что не может сейчас говорить, и положила трубку.

Она приехала домой, быстренько разогрела котлеты, приготовила салат, накормила детей. Поговорила с ними о том, как прошел день, помогла дочери собрать рюкзак на завтрашнюю тренировку, а сыну – решить задачу. Потом ушла на кухню, налила себе чай и долго сидела, размышляя над разговором.

В голове крутились слова соседки: «Это твоя мать!». Да, мать. Только все было не так просто.

С матерью у Анны всегда были сложные отношения. Сколько она себя помнила, мать любила командовать. Все знала лучше других, постоянно все контролировала и учила дочь жить.

Когда Анна вышла замуж, мать была довольна. Зять ей нравился. Серьезный, хозяйственный, малоразговорчивый. Настоящий мужчина. Еще и экономный, как она. У зятя была своя квартира, в которой царил армейский порядок. Мать пришла в восторг, когда увидела, что у него подписаны все порошки и средства для мытья посуды: везде стояла дата, когда впервые открыли упаковку. Чтобы контролировать, на сколько хватит.

Анне бы по-хорошему надо было бежать от такого мужика, сверкая пятками, но кто же знал-то, что от таких нужно держаться подальше. Анна вышла за него замуж и быстро поняла, что жить с ним тяжело. Если не сказать, что просто невозможно.

Муж контролировал каждый шаг, постоянно читал нотации, нудел, брюзжал, как старый дед. Жестко экономил деньги, требовал отчетов, проверял телефон. Устраивал скандалы из-за встреч с подругами. Мог неделями разговаривать так, что Анна чувствовала себя виноватой абсолютно во всем.

Только с тещей у них был мир и взаимопонимание. Мать Анны всегда была на его стороне.

— Тебе повезло с мужем! Не дает тебе лениться и распускаться, держит в тонусе. Это хорошо! Он о семье думает. Мужчина должен держать порядок.

Анна долго думала, что так и надо. Родила одного за другим двоих детей. Но петля на шее сжималась все плотнее. Муж предъявлял все больше претензий, и мягче не становился. Доставалось теперь уже и детям, которые росли нервными, забитыми, с тиками и энурезом.

Когда Анна наконец решилась на развод, мать пришла в ярость. Кричала так, что слышал весь подъезд.

— Я тебя знать не хочу после такого! Что ты собираешься делать? Поскачешь по мужикам? Думаешь, ты кому-то нужна с двумя спиногрызами?

— Мам...

— Не называй меня матерью! И за помощью ко мне потом не обращайся.

И она не обращалась. Снимала квартиру, тянула детей, работала, постоянно беря дополнительных клиентов, благо, профессия позволяла. Иногда занимала деньги до зарплаты у девчонок, иногда плакала по ночам. Но справлялась.

Мать не звонила. Ни разу за шесть лет

Поэтому слова соседки больно задели. Будто все эти годы существовали только обязанности дочери. А все остальное можно просто вычеркнуть.

Через несколько дней Людмила Ивановна позвонила снова. На этот раз разговор получился жестче.

— Ну что, Аня, ты подумала, что мы будем делать? Надо что-то решать. Я не могу больше бегать по поручениям твоей матери.

— А я что должна сделать?

— Ну, наверно, организовать помощь.

— Она меня даже на порог не пустит.

— Ну и что? Это твоя мать.

Анна почувствовала раздражение.

— А вы знаете, что она шесть лет со мной не разговаривает?

— Знаю.

— И?

— И что теперь? Она старая женщина. Ей семьдесят четыре года, Аня. Она вся насквозь больная, почти не ходит.

Анна не нашлась что ответить. Соседка была права. Но была и другая правда: когда Анне самой было тяжело, мать от нее отвернулась. Осознанно, добровольно, на долгие годы. Не интересовалась ни внуками, которые успели за эти годы вырасти, ни самой Анной. А теперь, значит, Анна обязана организовать уход?

— В общем, что я хочу сказать, – продолжила между тем Людмила Ивановна. – Если ты не хочешь сама ухаживать за матерью, то тогда давай, плати мне. За помощь.

Анна даже растерялась.

— В каком смысле?

— В прямом. Я трачу свое время. Хожу по магазинам. В аптеку. По инстанциям. Разбираюсь со счетчиками. Вызываю сантехников. Почему я должна делать это бесплатно? Хотя бы десятку в месяц мне плати за эту беготню.

Анна молчала. С одной стороны, слова звучали неприятно. С другой — ведь женщина говорила правду. Она действительно помогала. Причем много. И никто ее об этом не просил официально.

— У меня нет лишних денег, — тихо сказала Анна.

— А у меня есть лишнее время?

После этого разговора Анна весь день ходила сама не своя. А потом взяла телефон и все-таки позвонила матери. Первый раз за много лет. Долго слушала длинные гудки. Потом мать ответила.

— Алло. Слушаю.

— Мам, это я.

Повисла пауза.

— Что тебе нужно?

Анна вдруг почувствовала себя маленькой девочкой.

— Мне соседка звонила...

— Люда?

— Да.

— И что?

— Говорит, тебе помощь нужна.

Мать усмехнулась.

— Разберусь.

— Может, сиделку нанять?

— Не надо мне ничего. Тем более, от тебя. Ты меня вычеркнула из жизни, я тебе не нужна…

— Мам...

— Я сказала, не надо.

И положила трубку. В тот вечер Анна долго сидела на кухне. Перед ней лежал листок бумаги. Она пыталась посчитать: съемная квартира, коммуналка, летний лагерь детям. Продукты, мыло-шампуни, кое-что из одежды, стоматолог, НЗ на случай болезни… У Анны лежала небольшая сумма, скопленная на поездку с детьми в августе к морю.

Можно, конечно, взять искомую десятку оттуда. Но все же тратить эти деньги совсем не хотелось. У Анны, как всегда, все рассчитано до копейки, и если она несколько раз оплатит услуги Людмилы, они втроем с детьми останутся без отдыха. А ужаться больше негде особо. Денег у Анны едва хватало от зарплаты до зарплаты.

Платить соседке за мать она, по-хорошему, не могла себе позволить, без ущерба для своей семьи.

Но и спокойно жить после тех звонков уже не получалось, потому что мать действительно нуждалась в помощи.

Как считаете, обязана ли Анна платить человеку, который помогает матери, в такой ситуации?

Блин, Аня вроде ж не тряпка - вон от мужа ушла, с матерью 6 лет не общалась, тянет одна двух детей и при этом даже на поездку на море смогла скопить. Да, своего жилья нет, но она все равно молодец и выруливает, хотя ситуация у нее сложная. Так хер ли вдруг тряпкой стала из-за звонка соседки. В ЧС эту Люду - пусть не помогает, если не хочет. Мать сама куец своего куйца - дочь отбрила, денег не скопила, здоровье запустила.

[Пластмассовый мир]

Ну я еще поняла бы, что сердце дрогнуло, когда мать слабым голосом просила о помощи, но ведь нет, мать еще раз сказала, что ее фирма в услугах не нуждается. Значит, так тому и быть. А соседка, если не хочет помогать, то пусть и не помогает

[Из мышеловки]

Обдолбаться успокоительным, хоть бы и выпить для храбрости, позвонить соседке, пока не отпустило, ротом через ухо объяснить, что проблемы мамы вообще не чешут, помогать не будут, платить тоже, хочет возиться - пусть возится, колхоз дело добровольное. А если уж звонить матери, то не мамкать жалобно, а начать с оскорблений и предъяв за раздачу номера левым людям.

[Лейтенант_Свобода]

Снимала квартиру, тянула детей, работала, постоянно беря дополнительных клиентов, благо, профессия позволяла. Иногда занимала деньги до зарплаты у девчонок, иногда плакала по ночам.

Профессия, я надеюсь, любимая пекториновская?

[Neika]

лолшо? Анна всерьез думает чтоб платить соседке? пускай мамаша ее и платит
соседку в блок

[Сигрлинн]

Если Аня хочет успокоить свою совесть, пусть оформляет соцработника, можно с Людмилой для этого объединиться. Соцработник будет заниматься всем этим за небольшие деньги, не за десятку.

[Босячка]

Денег соседке не давать, номер заблокировать, пусть соседка с матери и спрашивает или отказывает.

[Morphine69]

Но и спокойно жить после тех звонков уже не получалось, потому что мать действительно нуждалась в помощи.

Мать сказала прямо, что не нуждается.
Да там и квартира, может, уже давно той соседке завещана. Поэтому вообще нет смысла дёргаться.

[Meowth]

А соседка хваткая. Навязала непрошеную услугу и прискакала со счетом, молодец прям. Куда ее слать с ее настырными звонками и офигенным бизнес-планом-капканом, думаю, очевидно.

[Матрёшка]

А соседка хваткая. Навязала непрошеную услугу и прискакала со счетом, молодец прям. Куда ее слать с ее настырными звонками и офигенным бизнес-планом-капканом, думаю, очевидно.

Очевидно было еще с первого звонка, и до того, как она положила трубку.
Но это нормальным людям.
А в истории какая-то тряпка, так что тут могут быть варианты.
Я б заблокировала еще на моменте "тебе не стыдно". Не понимаю сути истории, если честно.

[Gad.fly]

Тут исключительно соседка похоже ушлая и интересно как номер узнала. Мать дочь опять послала. Если соседка у нее номер просила, то под каким предлогом? Мать правда не удивилась. Хз.

[Снусмумрик]

Очередная клуша, которая сиськи мнет, молчит, мычит и теряет дар речи вместо того, чтобы просто послать соседку накуй. И если уж так хочется, прямо ей сказать, что мамаша сама отреклась от дочери, сказала, что знать Анну не знает, поэтому пусть теперь сама решает свои проблемы, дочери у нее нет, она сама так решила. И заблокировать номер соседки, пусть она чо хочет с этим всем делает.
Я кстати не поняла, откуда у соседки вообще номер Анны. Если матери она не нужна, то вряд ли это мать номер дала.

Анна не нашлась что ответить.

Так и ответить, что мамаше об этом следовало думать шесть лет назад, когда она кричала, что Анна ей больше не дочь. Нахрен и мамашу, и соседку.

Она приехала домой, быстренько разогрела котлеты, приготовила салат, накормила детей. Поговорила с ними о том, как прошел день, помогла дочери собрать рюкзак на завтрашнюю тренировку, а сыну – решить задачу.

У гражданочки оплата по буквам? Зачем нам эта информация, чем она важна для истории?

[Из мышеловки]

У гражданочки оплата по буквам? Зачем нам эта информация, чем она важна для истории?

Ходила байка про Дюма, что одно время ему платили построчно, в результате чего книги пестрили диалогами примерно такого вида:
- Вы уверены, Атос?
- Да, конечно, я совершенно уверен!
- Но вы действительно уверены?

В итоге платить начали пословно.

[Вера_в_чудо]

У гражданочки оплата по буквам?

Ну, откровенно говоря, мне всегда казалось, что у нее есть какая-то норма по количеству знаков и копирайтеры обязаны придерживаться этой нормы. Потому что часто в историях много ненужной воды.